Профессор Юлия Борисовна Гиппенрейтер — настоящее золото отечественной детской и семейной психологии. Всю свою жизнь она посвятила изучению психологии ребёнка, подростка, в условиях нашей с вами действительности. Свои советы родителям психолог описала в серии книг «Общаться с ребенком: как?»

Корреспондент одного издания взял интервью у Юлии Борисовны, посвящённое тому, как в наш «компьютерный век» правильно контролировать ребёнка, чтобы не дать ему «оторваться от реальности». Мы публикуем это полезнейшее интервью.


— Один из самых частых родительских вопросов — об интернет-зависимости и гаджетах. Что делать родителям, если ребенок все время «в компьютере» и социальных сетях?

— Это вопрос глобальный. Вопрос цивилизации. Что делать с тем, что хлеб стали печь не в русской печке, а покупать в магазине? Что делать с тем, что дети теперь бегают в магазин, вместо того, чтобы трудиться в поле? Идет очень сильная перестройка всей жизни и средств общения.

У меня нет прямого ответа на вопрос, поэтому будем размышлять вместе.

Что ты хочешь как родитель от своего ребенка? Каких ты придерживаешься идеалов, стандартов его жизни — теперешней и будущей? Наверное, ты хочешь, чтобы он общался с живыми людьми, вел активную социальную жизнь. Опасность, которую сейчас подсовывает нам технический прогресс, состоит в том, что ребенок погружается в жизнь виртуальную, искусственную.

Родителю надо определить свою базисную установку для ребенка.

— Какую именно?

— Допустимую долю ухода в виртуальный мир. Компьютерные игры — это полностью искусственная жизнь. Общение через социальные сети, хотя более реально, и даже может эмоционально затягивать, однако сильно ограничено. Оно лишено таких важных составляющих, как зрительный контакт, интонации голоса, чисто физические прикосновения, жесты. Все эти включения создают особое поле, атмосферу общения, их нельзя заменить только текстами. «Электронная» коммуникация менее естественна, можно сказать, она — вырожденная форма взаимоотношений между людьми.

Родители, учитывая свое видение настоящего и будущего ребенка, должны просто своей волей вводить ограничения на гаджеты, и чем раньше, тем лучше. Мы знаем, что шоколад — это вкусно, хорошо и вполне допустимо, но одним шоколадом кормить ребенка никто не будет, как бы тот в данный момент этого не хотел.

Надо стараться использовать компьютер максимально конструктивно, например, не застревать на мультиках и играх, а знакомить ребенка с образовательным потенциалом всемирной сети. Возможности же эти огромны! Можно вместе с детьми по закону зоны ближайшего развития использовать эти возможности. Ребенку будет интересно узнать перевод или толкование каких-то слов, посмотреть образовательные фильмы, обучающие программы — все это очень важно.

Известный врач, педагог и создатель собственной системы воспитания Мария Монтессори говорила, что на родителе и учителе лежит важнейшая функция — обогащать среду. Обогащенная среда — это игрушки, книги, сказки, мифы, в конце концов, ресурсные люди, от которых можно многое узнать и почерпнуть. Можно через компьютер получить больший объем разных ресурсов. Но одновременно нужно увеличивать время общения и жизни в натуральном виде, с живыми людьми. Нас цивилизация тянет в один экстрим, значит, надо усиливать другой полюс!

Я много думаю о том, в чем будущее психологии. В свое время бихевиористы сказали: «Идем в жизнь и будем заниматься поведением человека». Сто лет спустя появляются вопросы про «компьютерное» общение. Их ставят не только родители, но общество, культура, сама цивилизация. Людям нужны контакты друг с другом. Однако, стало понятно, что те формы, которые сейчас создались, явно недостаточны, они не отвечают важнейшей потребности в общении полностью. Теперь психологам приходится говорить о контактах искусственных — и реальных, компьютерных — и человеческих, понимающих. Важно помнить, что общение в сети — только урезанная форма контактов, и она не самая главная!

— Вопрос читателя: «Дочке 13 лет. Недавно взяла в руки ее телефон с интернетом, который оказался под паролем. На мою просьбу открыть и разрешить мне посмотреть, она очень обиделась. Сказала, что это личное, ей неприятно, и что в мой телефон она не лезет. А я очень волнуюсь. Она маленькая, общение в социальных сетях может быть не безопасным. «Как правильно контролировать?»

— Тревога матери немного запоздала. В 13 лет с детьми нельзя вступать в конфронтацию, никоим образом. Родители уже и не очень имеют право контролировать. В идеале было бы так: «Да, я уже не имею права проникать туда, куда ты не хочешь. Я уважаю твое личное пространство. И я верю в твою разумность. Я могу только сказать о своем беспокойстве. Надеюсь моя вера в тебя поможет уменьшить мое беспокойство». Вот такого рода разговор я бы повела с девочкой, а параллельно пыталась бы наладить с ней контакт по другим поводам.

Желание контролировать часто превращается в ущемление прав и самостоятельности человека. Это происходит и с детьми, и с мужьями, и с женами. Контроль приводит к тому, что контакт с тем, кого ты хочешь контролировать, ухудшается. «Объект» контроля ставит перед тобой преграду, уходит в свое пространство, закрывает дверь. Здесь подойдет метафора — запоздалый контроль матери похож на то, что она начинает дубасить в эту дверь. И когда родитель спрашивает, «Как правильно контролировать?», это равносильно вопросу «Как мне дубасить получше, чтобы она дверь все-таки открыла?»

— Но вместе с тем сетевое общение, действительно, может быть опасным — люди с недобрыми намерениями, группы в социальных сетях с плохими интересами, да в конце концов, просто преступники…

— Вы сейчас описываете два экстрима: дубасить в дверь — или вообще отвернуться и пойти гулять, и пусть он там живет сам по себе, без меня. Это тоже ложная постановка вопроса, как будто нет других, срединных, оптимальных путей.

Такой путь — контакт с ребенком. Налаживать его нужно как можно раньше, а чем старше ребенок становится — тем осторожнее вести себя в этом контакте. Не в смысле контроля, а в смысле признания и уважения его потребностей, тенденций его развития. Для этого надо наблюдать за ребенком, а не накладывать на него слишком жесткие требования свои или тех людей, во власть которых он попадает (например, детсадовского воспитателя или учителя начальных классов). Мир состоит из очень разных правил, норм, мнений и установок, некоторые из них начинают корежить ребенка.

Насколько ты союзник ребенка, его тенденций к росту, развитию, самостоятельности, его светлой, естественной энергии? Насколько ты ставишь запруды на пути этой энергии? Такая «плотина» — почти всегда означает неуправляемый прорыв в каком-нибудь другом месте.

Так что не надо ставить вопрос так: «либо я его контролирую, либо на свободу выпускаю», просто будьте рядом со своими детьми! Сейчас есть такая тенденция — отдать куда-то: в сад или в секцию, отослать в лагерь, либо нанять гувернера, если семья состоятельная. И это все хорошо! Но нужен человек, которые отслеживает личностное, душевное благополучие ребенка. Таким человеком и должен стать родитель!

Доверие ребенка к родителю — это очень хорошая подсказка. Доверие — показатель того, что родитель выбрал правильный путь. В контролирующих органах никогда не бывает доверия, они приходят, чтобы найти неправильное, и наложить запрет!

— Или причинить добро?

Да, так тоже думают. Возьмем классическую историю: девушка влюбилась «не в того». С точки зрения «добра» контролирующего, она должна немедленно перестать быть в него влюбленной. Наверное, поздно! «Добро» в отношениях надо было создавать раньше, а теперь это будут реакции отказа и сопротивления, которые только усугубят положение.

— Доверие, контакт с ребенком… Как страшно их потерять, как страшно сделать ошибку!

— Знаете, Аня, очень хорошо, что у вас ребеночек очень маленький, и мы встречаемся на этой стадии ваших отношений. Очень важно, чтобы у ребенка было доверие к вам, а для этого нужно быть не только мамой ребенка, но и ребенком тоже! Хорошо, если все ответственные мамы мобилизуют свою ответственность на то, чтобы становиться ребенком.

Это смешно звучит. Вот дочка шлепает по грязи руками или ногами, шлепайте вместе с ней, она будет счастлива — вы вместе играете! Если она говорит: «Не буду, не хочу», тоже подстройтесь под нее! Повторение ее неправильных действий может ее остановить, она начнет понимать, как это выглядит, и может быть, чтО она делает (при этом, конечно, важно избегать передразнивания).

Как обычно происходит? Ребенок пытается на вас воздействовать, а вы — стена. Она кричит: «Не буду, не хочу!» — и толком не всегда понимает, что с ней происходит. А тут ее встречает такая грозная контролирующая сила — не будет же она ей доверять? Доверие будет тогда, когда вы будете пластичны в своем поведении, потому что маленький ребенок сам очень пластичный. Если она плачет, то вы сочувственно говорите: «Ты не хочешь, ты расстроилась» — чтобы она в вас видела отклик, отклик на себя, свое состояние. Или, если она играет во что-то, то не разрушайте игру, не смотрите на это как взрослый человек.

Мне рассказывала одна мама как ее сын лет четырех-пяти любил ставил большую книгу домиком, чтобы машинка въезжала — выезжала. Он сидит и повторяет: «въезжает — выезжает» — и так два часа подряд. «У меня растет возмущение, — говорит мама, — сколько можно так по-идиотски играть?!» Или в другом случае: из крана капает вода, а ребенок часами стоит над этим краном — «Мама, посмотри, какие капельки, и как они падают!».

Я говорю таким мамам: «Ваш ребенок чрезвычайно талантливый!». Потому что когда ребенок играет, он никогда не тратит время зря, что бы про это ни думал взрослый!

Источник