Крым. Морское побережье в Николаевке. В воздухе стоит гул характерный для пляжа. Это своеобразный симбиоз плеска волн, говора людей,  криков малышей и призывов торговцев. «Кукуруза сладкая, молодая! Во рту тает, для загара помогает»- механически с интервалом в минуту прокрикивает молодой, цвета бронзы парень. Навстречу ему слышится: «Кто самосы не познает – сладость жизни не узнает!». Их своеобразная реклама замолкает только тогда, когда покупатель подзывает их к себе. Солнце палит сильнее, вода ласковая и парная. Начинают работать различные аттракционы. К берегу подходит прогулочный катер. Молодой парень легко выпрыгивает и, забравшись на высокий  камень, в рупор призывает пляжный народ: «Ребята, торопитесь. До отправки катера остаются считанные минуты. Пятьсот лошадиных сил! Стоит поучаствовать в этом шоу на воде! Берите детей, бабушек, дедушек и получайте море драйва! » Основная пляжная публика лежит на песке,  жадно поглощая солнечные  лучи. Однако атмосфера пляжа далеко не сонная. Блеск солнца и моря, шум волн, хор  всех пляжных звуков – все это поднимает настроение, вселяет  жажду жизни, восхищение природой, желание наслаждаться этим летним днем, который уже никогда не повторится в этом варианте.

Мы любили начинать пляжный день рано утром, когда на берегу было пять- шесть человек. Обычно это были одни и те же люди, привыкшие вставать и ложиться рано. Утреннее море в бухте  тихое, чистое и сонное. Вода прозрачна настолько, что видны косяки какой- то мелкой рыбешки, которая подплывает прямо к берегу. Я обратила внимание на пожилого рыбака у пирса. Когда мы, любители утреннего моря приходили на пляж, он уже рыбачил. Это был крепкий  старик с шевелюрой седых волос и с глазами синего безоблачного неба.  Невольно я стала свидетельницей одной и той же сцены. Старик рыбачил где-то до десяти часов, затем приходила пожилая женщина, его жена. Она приносила еду, кормила его и после этого он собирал свои рыбацкие принадлежности и они, раздевшись и взявшись за руки, тихим старческим шагом заходили в море. Тело женщины давно утратило свою привлекательность, но длинные стройные ноги и линия от талии к бедрам говорили о былой красоте. Как только эта пара погружалась в воду – происходило какое- то чудо. Оказавшись в море они словно сбрасывали двадцать- тридцать лет возраста. Соленая вода раскрепощала движения и они, как два дельфина, плечо к плечу, висок к виску  синхронно плыли метров на сто от берега. Затем возвращались и еще несколько минут плавали у берега, смеясь по-молодому с задором. Видно было, что долгая их жизнь прошла на море, без которого они себя не мыслили. Выйдя на берег и превратившись в прежних старичков, они одевались и собирали вещи. Она заботливо поправляла воротник его рубашки, он брал свою рыбацкую сумку, а она палочку и, старческой походкой под ручку они шли домой. Эта картина регулярно повторялась дней восемь. И вдруг они исчезли. Я настолько свыклась с моим любованием  ими, что даже взгрустнула, когда не стало этой пары.
Оставалось три дня до отъезда. И однажды ранним утром я опять увидела рыбака. В нем что-то  изменилось. Голова его поникла и рыбалка, казалось,  больше не приносила ему удовольствия. В десять  часов никто не пришел. С трудом поднявшись со складного стульчика, он собрал свои пожитки и тяжелой походкой пошел с пляжа. О том, что случилось с его женой, можно было только догадываться.  Возможно, она заболела, а возможно случилось что-то пострашнее. Но ясно было одно, судьба отрезала его половинку. Никто не принес ему обед, не поправил ворот рубашки, не оперся на его руку.
 И даже море, с которым он прожил всю свою жизнь, не могло вернуть радость от солнечного летнего дня, теплой морской воды, потому что было потеряно ощущение вернувшейся молодости, которое появлялось, кода они рядом  плыли к горизонту.  Жизнь потеряла вкус, радость и смысл